Кремлёвский Первый канал отжёг. В новостях рассказали о предстоящих выборах в Штатах и тонко намекнули, что 3-го и 4-го ноября будет "особая программа". Вместо обычных передач - фильмы. И какие!

"Цирк" (с негритёнком, молодцы)
"Власть Толпы" (сильно)
"Шляпа" :)
"Гений и Злодей" (тут сразу оба кандидата фигурируют, прямо в названии)
"Испытание Верности" (Родине?)
"Илья Муромец и Соловей Разбойник" (жесть)
"1612"
"12"
"Исчезнувшая Империя"

Без намёков.
Интересно, эти программы транслируют только в Штаты, или Россиян этим же кормят?

- Слушай, какого чёрта мы тут вообще делаем, а? - Андрей протянул Юре сигарету и достал из кармана зажигалку.
- Защищаем соотечественников - ухмыльнулся Юра и прикурил сначала Андрею, потом себе.
- А ты вот сможешь отличить Осетинца от Грузина? - Андрей теребил зажигалкой в руках.
- А нафиг надо? Сказали - мочить хачиков, я мочу. - Юра сплюнул под ноги.
Горы обволакивала тёплая южная ночь. Ребята курили, облокотившись о БТР.
- Эх, сейчас бы на сеновал с Катькой...

- Второй этаж, четвёртый кабинет.
- Спасибо.
Зоечка поднялась по лестнице областной поликлиники номер 3, прошла по полутёмному коридору со вздутым линолеумом у плинтуса, подошла к двери с табличкой "Невропатолог", и, глубоко вдохнув, постучалась.
- Можно?
За столом сидел мужчина лет сорока в "белом" халате и курил папиросу.
- Заходите. Что у вас?
- Мне для водительских прав нужно что бы Вы...
- Садись.
Зоя села, не облакачиваясь о спинку стула, и беспокойно сжала в руках бумаги и сумочку. Невропатолог прикусил папиросу, встал из-за стола, привычным движением вынул молоточек из кармана и сел возле Зои. Удар под коленную чашечку не застал Зою врасплох, но, всё-таки, она чуть не подпрыгнула на месте.
- А чё это мы такие нервные? - Спросил Невропатолог, и, не отвлекаясь от папиросы, прицелился к другому колену. Зоечка зажмурилась. От непроизвольной реакции ко второму удару она тихонько вскрикнула.
- Давай - Сказал врач и, по-Ленински прищурившись от папиросного дыма, достал авторучку.

Январь. Москва. Кремль. Билетная касса в Оружейную Палату и на "Территорию". Со мной два Техасца.
- Три билета, пожалуйста.
- У вас русские или иностранцы?
- Три иностранца.
- Как же иностранцы, если Вы так хорошо по-русски говорите? Не волнуйтесь, это только для статистики, цена одинаковая.
- Я Украинец.
- Ну прям-таки, иностранец! Мы Вас за своих считаем.
Улыбаюсь, расплачиваюсь.
- А где у Вас камера хранения?
- Вниз по лестнице и направо.
Спускаюсь по лестнице, здороваюсь, протягиваю сумку.
- У Вас какое гражданство?
- Украинское.
- Тогда 60 рублей.
Смотрю на прейскурант.
- А если бы сказал "Русское", было бы 30?
- Правила такие...

Анечка поставила поднос с двумя чашками кофе на стол и тихонько вышла из кабинета. Патрушев теребил в руках карандаш и смотрел на опустившего голову Лугового.

«Если б не этот чёртов след в самолётах...» - Андрей вяло почесал за ухом и с подозрением покосился на кофе – «Я же говорил, что диоксин надо было везти».

«Ты что, забыл, как вы прокололись с Ющенко?» - Патрушев отвернулся к окну.

Андрей промолчал.

«Теперь мне за границу ни ногой. Они ведь меня везде достанут.»

Патрушев повернулся обратно и посмотрел на Лугового - «И за границу тоже поедешь. Никто тебя пальцем не тронет. Мне сейчас в голову пришла гениальная идея - мы тебя в депутаты выберем!»

В глазах Андрея отразилось изумление, и он чуть было не засмеялся, но Патрушев поднял трубку телефона и начал набирать номер. «...В ЛДПР. Я с Жириком на днях говорил, у них как раз свободное место к выборам открывается... Будешь олицетворять собой Россиян и гневно обличать британский империализм...»

Луговой не верил своим ушам.

Патрушев поднес трубку к уху: «Владимир Вольфович? ... Гулаг архипелаг!»